Васильчук Сергей Петрович (serg70p) wrote,
Васильчук Сергей Петрович
serg70p

Categories:

Там, внутри. Практики внутренней колонизации в культурной истории России

Анонс. «Там, внутри. Практики внутренней колонизации в культурной истории России» | Издательство «Новое литературное обозрение» 



АНОНС
Анонс сборника статей

«Там, внутри. Практики внутренней колонизации в культурной истории России»

«... в России культурная дистанция между метрополией и колонией не совпадала с этнической дистанцией между ними»

В рамках серии «Библиотека журнала Неприкосновенный Запас» подготовлена важная для понимания русской истории (не одной лишь истории, но и современности) книга «Там, внутри. Практики внутренней колонизации в культурной истории России». Она посвящена концепции «внутренней колонизации», которая некоторым образом «опрокидывает» введенное Эдвардом Саидом понятие «ориентализм» на последние три с лишним российских века. Речь идет о так называемой «внутренней колонизации»; не только о процессе «захвата», «присвоения» территорий, но и, в целом, о способе отношения к землям, населенным определенными людьми с их языком, культурой и проч. Только, в отличие от классического, «внешнего» колониализма, колонизуемые территории лежат не снаружи метрополии, а «внутри». «Там, внутри» – сборник статей; его подготовилиАлександр Эткинд, Дирк Уффельман и Илья Кукулин. Состав редакторов говорит о многом – в частности, о международном и междисциплинарном характере всего предприятия. Главную роль при этом, конечно, играют историки – «политические», социальные, историки культуры, историки идей и так далее. Оттого вводная статья всех трех соредакторов носит исторический характер (предлагаем отрывок из нее):

Когда началась российская колонизация — при оккупации этнически чуждой Казани или этнически близкого Новгорода? Где были русские колонии — в чудских землях, на Урале и в Сибири, где шел классический процесс смешения мигрантов и туземцев, или в Малороссии, где все было наоборот, и население, близкое по языку, а часто и по религии жившим в метрополии великороссам, культивировало культурно-политические различия, которые были необходимы для осознания украинцами себя как самостоятельного этноса?

Сам статус колонии при определении отношений тех или иных владений России с центральной властью теряет определенность, требует уточнений и оговорок. «Классической», в европейском смысле, и в целом вполне «заморской» колонией России легко признать Аляску и Алеутские острова. Имперские чиновники контролировали эти земли не непосредственно, а через Российско-Американскую компанию, подобно тому, как управлялись колонии Британии, Голландии и т.п. Но Аляска же стала единственной колонией, от которой империя добровольно, без принуждения освободила себя. Покоренными и зависимыми территориями были Польша, Финляндия, Лифляндия, Кавказ. Не стоит, однако, применять к ним представления об экономической эксплуатации и ограничении политических прав населения колоний в сравнении с населением метрополий, которые сформированы опытом Британской и других классических империй. В одних случаях права жителей российских окраин в самом деле были жестко ограничены, но в других случаях эти колонизированные, но не знавшие крепостной зависимости люди имели бóльшую личную свободу, чем крестьяне внутренних областей России.

В классическом колониализме культурные различия между метрополией и колонией опирались на отчетливые, по мнению колонизаторов, расовые, этнические и лингвистические признаки. Колонизуя Индию или Конго, британцы или бельгийцы придавали этим признакам политическое значение и тем самым дистанцировались от тех, кого порабощали и эксплуатировали. Конструируемые различия между двумя участниками этого процесса, субъектами и объектами колонизации, гарантировали, что даже полный его успех не приведет к нежелательной путанице. Но в России культурная дистанция между метрополией и колонией не совпадала с этнической дистанцией между ними.

Географическая протяженность российского пространства и имперское стремление к централизации перевешивали всякие иные различия — этнические, лингвистические, религиозные, — перемешивая их в общем котле. При управлении множеством этносов империи приходилось вторично колонизировать уже собственный народ, постепенно формировавший новую идентичность. Именно отсутствие «очевидных» (а на деле тоже регулируемых культурой) различий, таких как раса, создавало необходимость формирования культурных маркеров, которые бы выстраивали необходимые социальные иерархии — логически непротиворечивые, недоступные подделке, удобные в обращении. Подобно стихийному структуралисту, загоняющему в бинарные схемы самый непригодный для этого материал, сама имперская культура накладывала искусственные классификации на хаотические, мозаичные континуумы, такие как религиозные разногласия, сословные права и, наконец, географические пространства.

Поэтому политическая и административная экспансия, на которой была основана Российская империя, развивалась как сложный конгломерат теорий и практик, объединенных всего лишь одной общей чертой: управленческие и познавательные методы, которые были выработаны морскими империями в

целях внешней, «заморской» колонизации, использовались в сходных и все же глубоко отличных целях внутренней колонизации.

Мы определяем внутреннюю колонизацию как применение практик колониального управления и знания внутри политических границ государства, и именно здесь мы сталкиваемся со своеобразием сухопутных империй. Поскольку их метрополии не были очерчены природными, морскими границами, они исторически менялись. Границы России расширялись и в доимперский, и в имперский периоды с такой скоростью, что само отличие «внешнего» от «внутреннего» было текучим и неопределенным. Оно никогда не определялось имперскими юристами, которые предпочитали отрицать само наличие колоний у России. Отношение

центральной власти уравнивало и смешивало внешние колонии, такие как Кавказ, с внутренними, и прежде всего с землями и крестьянами, в XIX веке находившимися в удельном и государственном владении; это порождало символические «сбои» в культурной репрезентации России для других стран.

Помимо Александра Эткинда, Дирка Уффельмана и Ильи Кукулина, среди авторов «Там, внутри» – Игорь Павлович СмирновКевин ПлаттМария МайофисМарина МогильнерИлья КалининМарк Липовецкий и другие.




Tags: Россия, Ыстория
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments