Васильчук Сергей Петрович (serg70p) wrote,
Васильчук Сергей Петрович
serg70p

Category:

Об элитах в серьёз 21 -почти очко, не путиным путать

Об элитах в серьёз20



О синем мире с другой стороны.

Правильна та теория, которая подтверждается экспериментами и наблюдениями.
Интересно, что статья моя 2005 года "О могуществе" затерялась где-то в недрах Интернета. Реально не могу найти. Похоже придется восстанавливать по печатному варианту в журнале "Главная тема" .

http://sl-lopatnikov.livejournal.com/300364.html
http://sl-lopatnikov.livejournal.com/315443.html

К сожалению, ничего не знал о книге Ведель. Надо будет поинтересоваться.

Wedel, J. R.

Shadow Elite: How the World's New Power Brokers Undermine Democracy, Government, and the Free Market.

New YorkBasic Books, 2009

«Теневые элиты» Джанин Ведель – книга уже не совсем новая. Она увидела свет в 2009 году (и, сразу скажем, была весьма благосклонно принята критикой). Рецензент из The Financial Times, например, охарактеризовала книгу так – «серьезное исследование глобальных процессов... и высшего слоя политиков, бюрократов и бизнесменов, образующих глобальную элиту». В рецензии, опубликованной в солиднейшем Public Administration Review, указывалось, что книга Ведель обнаружила «поразительное, если не пугающее», соответствие между специфическими практиками государственного управления в постсоветской Восточной Европе и правительственной политикой «предпринимательства» ("entrepreneurship") в США. В американской «Современной социологии» книгу даже назвали «исследованием, находящимся на переднем краю антропологической науки».

Можно было бы сказать, что Ведель – это такая американская Ольга Крыштановская, если бы она не рассматривала элиту с точки зрения антропологии, а не просто социологии. До нее изучение элит считалось прерогативой элитологов, экономистов и социологов. Начинала она свою исследовательскую деятельность с Польши (еще в 1982 году, будучи аспиранткой Университета Калифорнии, Ведель получила стипендию Фулбрайт для изучения польского общества), и затем 25 лет посвятила изучению роли неформальных систем в формировании коммунистических и пост-коммунистических обществ Восточной Европы. В последние годы она стала применять разработанные ею методики и для изучения современных Соединенных Штатов. И именно на этом пути Джанин Ведель пришла к довольно неожиданным для западного читателя, если не сказать шокирующим, выводам.

Впрочем, обо всем по порядку.

Имя Ведель прошумело в первый раз еще в 2001 году с выходом книги «Сговор и столкновение: странный случай западной помощи Восточной Европе» («Collision and CollusionThe Strange Case of Western Aid to Eastern Europe»). В ней были без всякой политической корректности названы своими именами и проанализированы случаи невообразимой, с точки зрения западного общественного сознания, коррупции в высших эшелонах российской элиты ельцинской эпохи. Назывались конкретные имена (Чубайс, Максим Бойко (президент «Российского приватизационного центра»), американские советники, помогавшие перестраивать экономику новой России по гарвардским рецептам и так далее). Остается лишь удивляться тому, что эта книга не была переведена в России, где она явно могла бы оказаться куда более востребованной, чем в США.

Не привлекли внимание отечественных издателей и «Теневые элиты». А зря.

Книга имеет подзаголовок: «Как новые мировые торговцы властью подрывают демократию, правительство и свободный рынок». Речь идет уже не о коррумпированных элитах Восточной Европы (хотя им в книге тоже уделено немало места) – а о некоем «Элитном Интернационале», которому удалось создать ни много ни мало «новую систему власти», незаметно для всех изменившую наш мир.

В формировании этой системы принимают участие персонажи совершенно нового социально-антропологического типа, ранее или не существовавшие, или существовавшие в микроскопическом количестве, невидимом «невооруженным взглядом». Их Ведель называет«торговцами властью» или «политмаклерами» (power brokers). Под этим термином подразумеваются люди, использующие свое положение в правительственных структурах, бизнесе, медиа-среде, или интеллектуальных центрах, достигшие большого политического влияния, но не зависящие от общепринятых в западных обществах механизмов контроля, действующие в собственных интересах или интересах групп, к которым они принадлежат (Ведель называет их «эластичными сетями»). Собственно говоря, для российского читателя ничего сенсационного или даже просто-напросто необычного в этих выводах нет. Мало кто в России верит в то, что чиновники, например, нашего правительства, действуют не в интересах собственных «эластичных сетей»: семей, кланов, группировок. Но в том-то и новаторство Джанин Ведель. Она с академической бесстрастностью показывает: в мировой цитадели свободы и демократии, США, творится то же самое.

В 80-е годы прошлого века, когда молодая Джанин Ведель лишь приступала к изучению трансформации польского общества, слова «свободный рынок», «демократия», «верховенство закона» воспринимались в Восточной Европе почти как откровение. Спустя двадцать пять лет эти понятия изрядно потускнели – и не только в сознании восточноевропейцев, но и их западных учителей. Более того, эти понятия все больше воспринимаются как необходимые с точки зрения формального этикета, но не принципиально значимые элементы декора, скрывающие деятельность «эластичных сетей» новых элитных групп.

Герхард Шредер получил пост главы комитета акционеров North European Gas Pipeline Company, компании-оператора Северо-Европейского газопровода, в обмен на подписание договора с Газпромом о прокладывании трубопровода по дну Балтийского моря, возмутив своим поступком многих защитников идеи «свободного рынка» (так, «The Washington Post» назвала эту сделку «политическим предательством»). По мнению Ведель, объяснять случившееся сложно, если не принимать во внимания новые законы функционирования элитных групп. 

«Сделка «Газпром-Шредер» бросила вызов прежней системе отношений между западными демократиями, – пишет Ведель. – Хотя многие находили поведение Шредера неприемлемым, и даже скандальным, общественное давление не испугало его... Спустя более четырех лет после того, как он согласился занять пост в Газпроме, он еще оставался председателем комитета. Это демонстрирует новый стандарт приемлемости, в соответствии с которым действуют люди, принадлежащие к «эластичным сетям» или близкие к ним».

Сделка между Шредером и Газпромом не слишком отличается от некоторых сделок, вскрывшихся в США в период финансового кризиса 2008 года – сделок, обнаживших сговор между большим бизнесом и правительством США. Характерным примером может служить история с так называемым «правительством Сакса», ключевую роль в которой сыграл Генри Полсон, бывший председатель и исполнительный директор банка Goldman Sachs и министр финансов США в 2006-2009 годах. Люди, подобные Полсону или Шредеру, – типичные «новые игроки», действующие и на Западе, и на Востоке – стоят вне стандартных представлений об ответственности, также как за пределами стандартных правил и практик, принятых в западных демократиях и международных организациях. Они не обязаны отчитываться в своей деятельности перед институтами, на которые они, предположительно, работают – государственными, корпоративными, международными и так далее.

Представители теневой элиты потому и характеризуются Ведель как «гибкие», «эластичные», что с легкостью меняют свою «внешнюю» лояльность. Единственные, кому они сохраняют верность – сетям, которые и являются их настоящей «родиной». Это выглядело бы конспирологией (в конце концов, когда-то то же самое говорили и о масонах), если бы Ведель не подводила под свою теорию хорошо проработанную документальную базу.

В Восточной Европе (включая СССР) теневые элиты выросли из того, что известный экономист Григорий Гроссман (на которого, кстати, ссылается Ведель) называл «второй экономикой».

Неотъемлемой чертой теневой экономики в СССР был блат (Ведель дает следующее определение – «blat  использование личных связей для получения товаров и услуг в условиях ограниченного предложения и вне формальных процедур». В результате политических перемен, вызванных новым курсом Кремля, структуры теневой экономики и связывавшие их сети приобрели значительное влияние на общественную жизнь стран Восточной Европы. В Польше интеллигенция, входившая в «Солидарность», породила новую экономическую элиту (Ведель употребляет словечко spawn, «мальки» – что может быть переведено и как «метать икру», в смысле давать многочисленное потомство). Пример из Украины в книге Ведель – это борьба донецкого клана – «неформального объединения бизнеса и криминальной элиты» с альянсом Тимошенко-Ющенко (правда, без упоминания о том, что Ющенко, в свою очередь, опирался на влиятельный клан «западенцев»).

«Кланы» на Востоке – «эластичные сети» на Западе. Рост влияния этих сетей в США стал возможен благодаря ослаблению контроля правительства за деятельностью теневых структур и слабости аудита. Анализу этого феномена посвящена четвертая глава книги, озаглавленная «ЗАО «Правительство США» (U.SGovernmentInc.), в которой Ведель анализирует исследования, проведенныеGovernment Accountability Office (GAO) – аналогом российской Счетной палаты. Речь идет о привлечении частных компаний к выполнению правительственных задач. Информация, получаемая такими компаниями, позволяет им влиять на правительство в сфере принятия решений. GAO неоднократно предупреждала об опасности, которую несут подобного рода практики: например, совершенно секретная информация по отслеживанию счетов террористов, готовивших атаку на Башни-Близнецы 11 сентября 2011 года стала достоянием частной компании, привлеченной в качестве «независимого аудитора». Однако влияния и полномочий GAO оказалось недостаточно: генеральный контролер США Дэвид Волкер признал неспособность GAO получить доступ к ряду правительственных документов. Это, по мнению генерального контролера, поднимает вопрос о «разумном уровне прозрачности и приемлемом уровне ответственности внутри правительства США».

Особое внимание уделено в книге неоконсерваторам и их «эластичным сетям». Ведель детально анализирует формирование «ядра» неоконсервативного сообщества (Ричард Перл, Пол Волфовиц, Дуглас Фейт) и системы связанных с ним НПО. Российского читателя, несомненно, заинтересует тот факт, что Ведель выявляет многочисленные параллели и существующие связи между кланом неоконов и кланом «приватизаторов», которые она называет «сетью Чубайс-Гарвард».

С точки зрения Ведель, современная американская, и даже взятая более широко западная социально-экономическая и политическая система, все больше напоминает посткоммунистические общества (в том числе, российское) – за счет слияния государственной власти и частных «кланов» и «сетей». В одной из своих статей[1] она писала:

«То, какую связку образовали сейчас в США правительство и бизнес, в частности, в результате обвала на Уолл-стрит, все более напоминает клубок переплетения корыстных интересов государственных и бизнес-«кланов» и подобных им неформальных сетей, возникших при переходе Востока к рыночной экономике в 90-х годах… Я пришла к этому выводу, посвятив три десятилетия изучению коммунистических и посткоммунистических обществ – наблюдая сначала, как люди обходят препоны коммунистической системы, а когда эти препоны рушатся, позиционируют себя игроками, обладающими властью и влиянием и тем самым создают новый порядок. К моему удивлению, мой предыдущий опыт оказался идеальной подготовкой для изучения аналогичных процессов в Соединенных Штатах Америки».

Когда-то академик Сахаров отстаивал теорию конвергенции – постепенного сближения Запада и Востока, капитализма и социализма, мира частного предпринимательства и общественной собственности на средства производства. Джанин Ведель показывает, что эта конвергенция происходит аккурат на наших глазах. Только объединяющим началом ее служит все возрастающее могущество «Теневого Интернационала» элит.



Все это понятно и замечательно.

Но главное в другом: Синяя элита, ни когда особо моралью не заморачивавшаяся, сегодня обрела реальную возможность зачистить территорию до удобного ей уровня и по удобным для нее критериям. Вот это и есть реальность нового времени. Чтобы правильно понимать эту реальность главное , что нужно, перестать верить в любые чудеса: в бога, в альтруизм элит, в демократию, в либерализм, вообще в любое ожидание добра от окружающего мира. Как только у вас появилась мысль, что кто-то "поступает не по совести",  знайте - это  мысль глупая. Ибо это и есть норма жизни. Наоборот, поступок по совести - это всегда флуктуация, отклонение от нормы, золотой, найденный на пыльной дороге усыпанной камнями. 
Как-то так.



Пара слов о постсмодерне

Продолжает ли толоконная мерзость дело Бродского, которое стали поминать в связи с плясками в ХХС российские  рукопожатые? - С этим кое-кто спорит.

Между тем, именно так и есть: И порно в зоомузее, и курица в вагине, и пляски в ХХС - это именно прямое продолжение и "Писем к Римскому другу" и в еще большей степени продолжение знаменитого: "Лучший вид на этот город, если сесть в бомбардировщик" - и , главное, продолжение доброй нобелевской традиции выдавать премии по литературе "за развитие русской словесности"  любой посредственности, владеющей пером чуть лучше кащенского графомана - лишь бы нашел "удачное выражение" своей ненависти к этой стране. 
 
Это только бесконечно наивные или столь же бесконечно подлые - как может быть бесконечно наивной и бесконечно подлой только российская интеллигенция (или британская аристократия), -  люди могут не понимать или делать вид, что не понимают, что дело вовсе не в  столкновении толоконной дряни с толоконными лбами.  Те, кто ведут толоконных дур - они же вели, скажем так,  и Бродского. И не его одного. Это они "делали карьеру рыжему" тогда, а сегодня месят "эту страну" двумя руками, одна из которых толоконная дрянь, другая - толоконные лбы.

Так что проблема не в "обиде толоконных лбов": для того и выбрано было место, чтобы их "активизировать".

Проблема в программе постмодерна, программе разрушения в мозгу аборигенов всех человеческих норм, программе начатой в  свое время этой стране именно и в частности Бродским. И "бульдозерной выставкой". И убивающим мозг роком. И джинсами. И "Интердевочками". И "Авариями, дочерьми мента". И не надо скромничать: толоконные дряни - такая же часть этой программы, как и толоконные лбы: невежество плюс вседозволенность - это зараженные оспой одеяла в качестве гуманитарной помощи аборигенам.

Считается как-то, что "ответ на постмодерн" не найден. "Ну что делать с этими бедняжками?"

Между тем, было бы желание, а ответ есть. Вполне постмодернистский.

Вы хотите сломать социальные нормы? - Отлично. Мы вам поможем. Постмодерн - так постмодерн. Ради бога. Вы считаете возможным устраивать групповухи в публичном месте? - Замечательно. Мы не против. Красиво жить не запретишь. Но в ответ мы считаем возможным выбить вам мозги.

Несправедливо? Непропорционально?  - А как же "ваша свобода кончается у кончика моего носа"? - А вот так.

Это ж просто ПОСТМОДЕРНИЗМ! - Вы считаете, что это несправедливо. А мы считает, что справедливо. 

У вас одна точка зрения, у нас другая. Истины, как вы говорите, не существует.

Просто, это вы считаете, что наша свобода должна заканчиваться у вашего носа... А это с чего бы?.

А вот мы считаем, что наша свобода безгранична и протягивается, куда достанет и эту свободу готовы отстаивать оружием в том числе. Как говаривал Ницше: "Я так хочу". И пусть, как хотите вы, государства при этом будет как можно меньше: чем меньше государства, тем быстрее страна будет от вас зачищена и воздух станет прозрачнее и вкуснее.

Это вы, в порядке постмодернизма, деконструировали условности и решили, что вы свободны гадить. А мы, в ответ, деконструировали условное понятие "справедливости" и решили, что выбить вам мозги - самое оно.

Вы хотите жить в таком мире? - Вперед. Только не просите пощады. Ее не будет. Мы вас накормим постмодерном по самое "не могу". Ибо нас - больше, мы сильнее, умнее, и беспощаднее.

Впрочем, у вас пока есть выход: уймитесь. 

Но поверьте: времени вам отпущено совсем мало.

Tags: СинМин
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments